Кейт О`Риордан - Ангел в доме

Роберт, должно быть, уже добрался до плавучего дома Бонни. Стоит, сунув руки в карманы. Может, насвистывает чуть слышно – чтобы не потревожить уток. Забавно все же, как повернула жизнь. Кто бы мог подумать, что чаша весов перетянет в его, Питера, сторону. В детстве и юности лидером всегда был Роберт. Уверенный в себе. Девчонки все его были. Питер и не переживал. Почти.

А сейчас Роберт плывет по течению, не зная, чего хочет от жизни. А Питер не только отлично знает, но и получает. Жена-плакса не в счет, это мелочи.

Луиза потянулась в кресле и вопросительно оглянулась на Питера – помощь не требуется? С Анитой они не виделись лет пять, и общих тем для разговоров у женщин, похоже, не нашлось. Школьную подругу жены Питер нашел симпатичной, но не более того, его душевному покою угрозы она не представляла. Длинные темные волосы были бы красивы, если бы не сеченые концы, – по его мнению, непростительное упущение для женщины. К тому же ленива – характерно для одиночек. За все время палец о палец не ударила, а в подарок принесла только бутылку – о детях не вспомнила. Впрочем, Питера тронуло искреннее восхищение Луизы его домом. Устроив «ознакомительную экскурсию», он наслаждался тем, как от комнаты к комнате все шире распахивались ее глаза, пока едва не выпали из орбит в аккуратном садике на пол-акра – мечте, как оказалось, всей ее жизни. В общем, пролила бальзам ему на душу.

Питер с улыбкой отмахнулся от невысказанного вопроса. Ничего не нужно, все под контролем. В чем, в чем, а уж в приеме гостей они с Анитой поднаторели.

Нет, Луиза его не трогает, вынес он окончательный вердикт, доставая из ящичка свечные щипцы.

А для Роберта вполне сгодится.

С негромким хлопком пробка выскользнула из горлышка бутылки. Нескончаемо долгий ужин все же подошел к концу, с церемониями покончено; теперь можно отдыхать, потягивая великолепное немецкое вино, двадцать лет дожидавшееся своего часа. Луиза еще за столом завела рассказ о своем новом боссе-американце. Редкое животное. О манерах даже не слышал, видели бы они, как он ест. А по американским стандартам – все в рамках. Ну в самом деле, кто из присутствующих может положа руку на сердце сказать, что ему симпатичен хотя бы один американец?

– Я могу, – еле слышно произнес Роберт.

То ли его тихий тон Луиза ошибочно отнесла на счет сомнений, то ли просто любила поспорить, но хозяева и рта не успели раскрыть, как она вцепилась в Роберта мертвой хваткой:

– Вы это нарочно. И кто же это?

– Бонни.

– Бонни? «За морем живет моя Бонни»? – напела она насмешливо. – И кто же это такая? Школьная любовь? Или курортная?

– Моя мать, – ответил Роберт.

Неловко вышло, ну да ладно, дело теперь прошлое. Их ждут вино, сыр и словесный пинг-понг, а Роберту неплохо бы присмотреться к Луизе. Питер покосился на друга. Тот разглядывал Аниту, та почему-то сидела красная. За последние полчаса она и слова не произнесла.

– Попробуешь этого вина, Луиза? – Питер перебросил бутылку из руки в руку и только после этого поднес к бокалу гостьи. – Надеюсь, сладкая Германия твои вегетарианские принципы не оскорбит?

– Нет. Спасибо. – Луиза кивком поблагодарила его и перевела взгляд на Аниту. – Прости, дорогая. Мне нужно было предупредить… – Она слизнула с губ винную каплю. – Чудесное вино.

– Да? – Питер налил и себе.

– Это мне нужно было спросить, – процедила Анита. – Сейчас многие стали вегетарианцами, а я отстала от жизни.

– Ерунда. – Питер пригубил вино и в комичном экстазе закатил глаза.

– Нет, отстала, – упорствовала Анита. – Отстала, отстала! – Она взяла себя в руки и издала натужный смешок.

– Одно могу сказать, – подал голос Роберт, – лично я вполне доволен, что не отношусь к вегетарианцам. Говядина была восхитительная.

– Спасибо, Роберт.

– Мне нужно было предупредить, – повторила Луиза и подняла бокал. – За тебя, Анита. Ужин превосходный, дорогая. Готовить ты всегда умела, а я вот и яйца не сварю.

– Ну-ну, – хохотнул Питер. – Уж яйцо-то любой дурак сварит.

– Данная конкретная дура не сумеет, уверяю тебя. – Несмотря на улыбку Луизы, в комнате заметно потянуло холодком.

Теплой и дружественной атмосферу нельзя было назвать в течение всего ужина, а сейчас она и вовсе наводила на мысли об арктических льдах. Причин этому, если не считать вегетарианства Луизы, Роберт не видел, но теплее от этого не становилось.

– Вы с детства не любили мяса? – спросил он, пытаясь разрядить обстановку.

– О да. Ела, но как-то без удовольствия. Чувствовала в душе, что это нехорошо.

– Неужели? – Анита пристроила подбородок на сцепленных ладонях. – Не помню такого.

– Ничего удивительного, я никому не говорила. А однажды увидела в газете объявление: «Хотите узнать о пользе вегетарианства? Позвоните по телефону…» Позвонила и с тех пор мяса в рот не беру.

– Любопытно, – протянул Питер, любуясь цветом вина в бокале. – И не тянет, Луиза? Только честно – неужели не хочется ветчины или, скажем, рулета мясного куснуть?

Луиза отшатнулась в таком ужасе, будто он впихнул в нее эти мясные деликатесы.

– Нет! Я попала в группу воинствующих вегетарианцев: нам не позволялось сидеть за одним столом с теми, кто поглощал живую плоть. Мне пришлось даже отказаться от субботних обедов с родителями, но потом я решила, что это уже слишком. Живи и дай жить другим – таков мой девиз. Разумный человек рано или поздно сам придет к вегетарианству.

– Очень великодушно с твоей стороны. – Анита забавлялась с десертом. Строгала, резала, крошила сыр до тех пор, пока на доске не выросла гора кусочков размером с ноготь.

– Благодарю, дорогая. Проглотить позволь самим, – хмыкнул Питер.

– Что? – Анита уставилась на дело своих рук. – А-а-а. Пойду сварю кофе.

Роберт прошел вслед за ней на кухню. Скрестив руки на груди, Анита сверлила взглядом темноту за окном.

– Хочешь, помогу? – мягко спросил Роберт.

– Поможешь? Смотря в чем.

– С кофе помогу. Ты ведь за кофе…

– Да-да, само собой. Прости, Роберт, я сегодня не в духе. – От ее вздоха задребезжало оконное стекло. Анита вышла из оцепенения и принялась звякать кофейными чашками.

Роберт не знал, куда девать глаза. Такой Аниты ему еще видеть не доводилось. А может, и видел, только внимания не обращал? В конце концов, не это главное. Чем бы ее отвлечь?

– Не знаешь, что сказать? – опередила его Анита. Глаза ее влажно поблескивали. – Понятное дело, не знаешь. Сказать ведь нечего.

– Обидно, наверное, – пробормотал Роберт. – Ты так старалась.

– Что? Ты о говядине, черт бы ее побрал? Плевала я и на мясо, и на эту вегетарианку. И зачем пригласила? В школе ведь терпеть ее не могла. Нам с ней даже поговорить не о чем, не то что вам с Питером.